Нравственный выбор ученого в романе Дудинцева "Белые одежды"

    Ты можешь прожить долгую жизнь, так и не узнав, кто ты — подлец или герой. И все потому, что твоя жизнь не складывается — не посылает она испытаний, которые загнали бы тебя в железную трубу, где есть только два выхода — вперед или назад.В. Дудищев
    Двадцатое столетия, сороковые — пятидесятые годы... По всей стране идут массовые аресты, по одному жесту вождя переселяют из обжитых мест целые народы, в лагерях гибнут сотни тысяч инакомыслящих. Звание “враг народа” присваивалось всякому, кто смел открыто выступать против тоталитарной системы.
    Политическая атмосфера тех времен является фоном, на котором происходят события романа Дудинцева “Белые одежды”. Казалось бы, ученые, особенно биологи, хорошо знающие законы жизнедеятельности всего живого на земле, должны первыми восстать против жизни “в застенке”, но, оказывается, страх в людях очень силен, к тому же среди ученых мужей есть и такие, кто идейно поддерживает тоталитаризм. В романе исследуется нравственная проблема — вечное противоборство добра и зла. Это произведение о трагедии, постигшей советскую генетику. Роман почти с документальной точностью рисует кампанию против ученых-генетиков.
    В один из сельскохозяйственных вузов страны, попавших под подозрение, приезжает в конце августа 1948 года по поручению “народного академика” Рядно (чьим прототипом является Лысенко) Федор Иванович Деж-кин. Он должен “разгрести подпольное кубло”, разоблачить вейсманистов-морганистов в институте.. Он тоже убежден в правоте своих научных взглядов, он стремится к истине, но его беда в том, что это стремление используют другие для достижения своих целей. Его научная борьба с оппонентами становится политической борьбой с инакомыслящими, и он, честный, умный, добрый человек, мучается вопросом: что есть истина, если борьба за нее причиняет зло? Абстрактные нравственные категории приобретают пугающую конкретность. Однажды мальчик Федя уже попался на удочку абстракций: он сказал правду, и она стоила жизни хорошему человеку. Как сохранить чистыми белые одежды своей души в условиях, когда от “охоты за человеком”, как говорит Леночка Блажко, спасает только вранье: система от него терпит сбои.
    Чтобы сделать правильный выбор, человек должен думать не только о себе, а о других. Если твой кодекс чести для тебя важнее, то окружающая действительность может сыграть с тобой злую шутку. Поборник правды становится предателем, рассеянный ученый-ботаник может ненароком послать в лагерь несколько человек.
    Дежкин увидел и понял, что именно люди в провинции занимаются настоящей наукой. Они работали тайно, собирали из обломков микроскопы и микросхемы, держали дома целые лаборатории, чтобы открыть новое в науке, развить ее на благо своей родины, государства, в котором они жили. Государственная же система, запретив общение между учеными, отбросила нашу науку далеко назад. Разгул темных сил напоминает порой тяжкие времена инквизиции, охоту на ведьм. Во дворе провинциального института горят книги последователей великого Менделя...
    “Прихлебаям” от науки власть обеспечивали квартиры, работу, более выгодные места, а настоящие ученые оставались в тени. Мало того, их отправляли в тюрьму, устраивали погромы в лабораториях и на квартирах, крали их труды.
    Иван Ильич Стригалев отдает свой новый сорт картофеля “Майский цветок”, чтобы получить два-три года спокойной работы. Он задумал добиться результата там, где мировая наука потерпела провал: скрестить дикаря “Солянум Контумакс” с культурными сортами картофеля. И он сделал это, только вот увидеть плоды своих трудов Ивану Ильичу не удалось. Хотя все окружающие знали, что жить Стригалеву из-за болезни осталось недолго, его не пощадили. Он погибает в сталинском лагере. А работу довел до конца человек, ставший его двойником — Федор Дежкин. Но его не спасает даже то, что он является “правой рукой” академика Рядно. Двойник сбегает, чтобы спасти, скрыть от ненасытного честолюбия академика и всех стоящих за его спиной, дело Стригалева. Ему необходимо прорастить, взлелеять и отдать людям сверхновый сорт, который будет огромнейшим достижением науки и поднимет Россию еще на одну ступеньку славы.
    Настоящие ученые всегда продолжали работать в труднейших условиях. “Кубло” в институте получало и литературу, и фильмы о новых мировых открытиях, поддерживало связи с учеными во многих городах страны, пыталось обогатить науку не только новыми трудами, но и новыми кадрами. В стране, где существовала жесткая система контроля за всем, еще оставались люди, которые верили не знаменитым лозунгам, а своим наблюдениям, научным фактам. И думающая молодежь не случайно тянулась к таким людям, к преподавателям, которые могли научить их истине.
    Но в жизни советского государства мало что измениловь с тридцать седьмого года. Тех, кто восставал против тоталитарной машины, безжалостно подминало колесо истории.
    Примером этого является академик Посошков. Большой ученый, в высшей степени интеллигентный человек, он прекрасно понимал, что творится вокруг. И в конце своей нелегкой жизни Светозар Алексеевич осмелился высказаться против тоталитарной системы, заразившей науку, причем высказаться громко, вслух. Он понимал, что после такого выступления ему не дадут спокойно жить, но он, старый человек, сказав все, что наболело, ушел из жизни. В смерти его была скрыта и глубоко личная драма человека, но, я считаю, что, главным образом, это был протест против жизни, какую вел он и все его товарищи по науке. В прощальном письме к Федору Ивановичу академик Посошков написал: “Желание смерти не есть сама смерть. Это только поиск лучшего состояния, что в конечном счете является край ним выражением желания жить. Благо — то, что доставляет удовольствие, или то, что прекращает страдание Я что-то успел все-таки сделать...” Эти прощальные строки ученого заставляют задуматься над смыслом жизни.
    В эпоху культа Сталина в стране и культа Лысенко в сельскохозяй-ственой науке Дежкин, человек доброй воли, вынужден вести “двойную игру”: притворяясь верным “батьке” Рядно, он идет на подневольное, но героическое актерство, Спасительное для истины. Страшно читать о том, что Дежки-ну приходилось жить в мирное время в собственной стране как партизану. Он похож на Штирлица с той только разницей, что он резидент добра и истинной науки... у себя на Родине!
    Одной из тем романа является простая человеческая любовь. Федор Иванович и Елена Владимировна до конца остались верными друг другу. Они выстрадали свое счастье. Искренность, самоотверженность, верность — вот суть этой любви. Для нее оказалось не нужно какого-либо оформления документов, она возникла из общности взглядов, отношения к жизни, симпатии друг к другу.
    Мне кажется, что оптимистическая нота романа возникает от ясного понимания, что все-таки природа человека не может коренным образом измениться. Люди и при тоталитарном режиме сохраняют такие душевные качества как любовь, дружба, верность. Другое дело, что должны оставаться люди “в белых одеждах”, чтобы на них видна была грязь, налипшая снаружи. Страшно, если люди начнут верить, что черный — это их естественный цвет.
    Роман Дудинцева поднимает самые насущные вопросы: что важнее, добро или правда? Можно ли разрешить себе врать и притворяться во имя добра? Не безнравственно ли вести двойную жизнь? Можно ли поступиться в какой-то ситуации принципами, не замарав белых одежд?
    Писатель утверждает, что человек, идущий по пути добра, должен проститься с сентиментальностью. Он должен вырабатывать тактические принципы борьбы. Проблемы столкновения добра и зла, равнодушия и гуманизма актуальны всегда, и, как мне кажется, чем сложнее нравственная ситуация, тем сильнее интерес к ней. Конечно, эти проблемы не могут быть решены одним произведением литературы и даже всей литературой в целом. Это личное дело каждого. Но, может быть, людям будет проще сделать выбор, когда они будут иметь ориентир. В этом смысле роман Владимира Дудинцева дает богатую пищу для ума и души современного человека.