«Я была тогда с моим народом» (по творчеству А.А. Ахматовой)

     ...Я счастлива, что жила в эти годы и видела события, которым не было равных.
     А. Ахматова
     Анна Ахматова — поэт, пришедший в литературу в первом десятилетии нового, XX века и покинувший мир, когда XX век перевалил далеко за шестьдесят. Ближайшей аналогией, которая возникла уже у первых ее критиков, оказалась древнегреческая певица любви Сапфо: русской Сапфо часто называли молодую Ахматову. Детство поэтессы прошло в Царском Селе (там она училась в гимназии), каникулы проводила в Крыму, у моря, о чем напишет в своих юношеских стихах и в первой поэме «У самого моря». В четырнадцать лет она познакомилась с Николаем Гумилевым, и дружба и переписка с ним оказали серьезное влияние на формирование ее вкусов и литературных пристрастий. В стихотворении Марины Цветаевой написано про нее: «О Муза Плача, прекраснейшая из муз!» Анна Ахматова была великой трагической поэтессой, которая застала грозную эпоху «смены времен» с революционными потрясениями, следовавшими одно за другим, с мировыми войнами. Живая; постоянно развивающаяся ахматовская поэзия всегда была связана с национальной почвой и отечественной культурой.
     Жданов в своем докладе о журналах «Звезда» и «Ленинград» писал, что «поэзия Ахматовой» совершенно далека от народа; это поэзия десяти тысяч верхних слоев старой дворянской России, обреченных, которым ничего уже не оставалось, как только вздыхать по «доброму старому времени». В начальном четверостишии — эпиграфе к своему «Реквиему» — Ахматова отвечает Жданову:
     Нет, и не под чуждым небосводом,
     И не под защитой чуждых крыл, —
     Я была тогда с моим народом,
     Там, где мой народ, к несчастью, был.
     «Реквием» — вершина гражданской поэзии в литературе XX века, дело всей жизни поэтессы. Это памятник всем жертвам сталинских репрессий. Тридцатые годы оказались для поэтессы порой наиболее тяжелых испытаний. Эти годы она проводит в постоянном ожидании ареста, чудовищные репрессии не обошли стороной и ее дом, ее семью. Ахматова оказалась разведенной женой «контр-
     революционера» Н. Гумилева, матерью арестованного «заговорщика». Поэтесса ощущает себя частью народа, проводившего долгие месяцы в длинных тюремных очередях, чтобы сдать передачу и узнать хоть что-нибудь о судьбе близкого человека. В поэме «Реквием» речь идет не только о личной судьбе Ахматовой, она проникнута ощущением безнадежной тоски, глубоким горем. И конечно, не случайно, что ее привлекают библейская образность и ассоциации с евангельскими сюжетами. Народная трагедия, вобравшая в себя миллионы судеб, была так огромна, что лишь библейский масштаб мог передать ее глубину и смысл.
     «Распятие» в поэме похоже на псалом:
     Магдалина билась и рыдала,
     Ученик любимый каменел,
     А туда, где молча Мать стояла,
     Так никто взглянуть и не посмел.
     «Распятие» — это вселенский приговор бесчеловечной системе, обрекающей мать на безмерные и неутешные страдания, а единственного сына — на небытие.
     Заключительная часть «Эпилога» развивает тему «Памятника». Под пером Ахматовой эта тема приобретает необычный, глубоко трагический облик и смысл. Поэтесса возводит памятник всем жертвам репрессий в страшные годы для нашей страны.
     Великую Отечественную войну А. Ахматова встретила в Ленинграде, там же пережила и почти всю блокаду, не прекращая писать стихи, ставшие отражением того времени, — «Северные элегии», «Библейские стихи», цикл «В сороковом году»:
     Мы знаем, что ныне лежит на весах
     И что совершается ныне.
     Час мужества пробил на наших часах,
     И мужество нас не покинет.
     Военные стихи Ахматовой — это еще один реквием, в котором соединились скорбь о погибших, боль за страдания живых, трагедия войны, бессмысленность кровопролития. Своеобразным реквиемом по целой исторической и культурной эпохе является и «Поэма без героя».
     Несомненно, Ахматовой был свойствен трагический дар. Он позволил ей с большой поэтической силой передать события революции, террора, войны, вынужденного молчания как личную трагедию и одновременно как трагедию народа, страны.