Мой И.А. Бунин

     Творчество И.А. Бунина занимает особое место в моей жизни. Не перестаю восторгаться великолепным бунинским стилем, вобравшим в себя все то лучшее, что было в русской дореволюционной литературе. Стихотворения молодого Бунина как бы продолжают эпоху Тютчева, Фета. Неподдельной болью за милую сердцу провинциальную Россию с ее разоряющимися помещиками дышат «Деревня». «Суходол». Потрясает широтой охвата действительности «Жизнь Арсеньева». Я могу перечислять бесконечно все замечательные произведения великого русского поэта и писателя. Но мне бы хотелось рассказать о самом любимом из огромного творческого наследия Бунина.
     Одним из таких произведений является рассказ «Господин из Сан-Франциско». Нарисованный в нем образ современного Бунину мира заставляет задуматься о смысле жизни самого читателя. Внешняя значительность господина из Сан-Франциско сводится к чему-то мелкому, ничтожному бунинской фразой: «...Имени его ни в Неаполе, ни на Капри никто не запомнил...» Уже само начало рассказа говорит об отношении автора к миру этих «господ», которые считают, что имеют право на все.
     И вот он плывет на огромном, как дом, пароходе «Атлантида», где все происходит по раз и навсегда заведенному порядку, и упивается своей значительностью. Пароход, идущий по ревущему океану, представляется каким-то гигантским чудовищем: «По вечерам этажи «Атлантиды» зияли во мраке огненными несметными глазами, и великое множество слуг работало в поварских, судомойнях и винных подвалах». Механический монстр с железным сердцем - машинным отделением! Все фальшивое в этом замкнутом пространстве, где даже любовь разыгрывается специально нанятой парой ради увеселения пассажиров.
     Поведение Господина, жадного до наслаждения бытом, туалетом, - пик слепоты того, кто уже коснулся пропасти небытия. Этот мотив усилен «исторически» - сопоставлением с печальным опытом две тысячи лет тому назад. «Бессмысленность власти «путешественников» оттенена условной фигурой всевидящего Дьявола, следящего за легкомысленной «Атлантидой». Грозное предостережение ощутимо в каждой фразе.
     Окружающий человека мир может быть ужасен, а может быть прекрасен, если речь идет о прекрасной природе. Восхищение автора вызывают горцы - дети природы: «Шли они - и целая страна, радостная, прекрасная, солнечная, простиралась под ними». Сердца горных жителей слиты с образом такой сказочной красоты, которую «бессильно выразить человеческое слово». Не забыта и другая священная область. Тяготение дочери Господина к восточному вельможе - суетно. Но «прекрасны были те нежные, сложные чувства, что пробудила в ней встреча» с принцем. С «яростной» изобразительностью развенчано мертвое царство потому, что оно мешает цветению и пробуждению души.
     Господин из Сан-Франциско уверен, что будет окружен такой заботой и вниманием постоянно: «Так было всюду, так было в плавании, так должно было быть и в Неаполе». Ему обеспечен великолепный прием в Италии из уважения к деньгам состоятельного американца. Но смерть прерывает любование красотами Капри, и тут же хозяин гостиницы начинает говорить с семьей господина «без всякой любезности». Человек сразу стал никому не нужен. После долгих унижений фоб с телом господина из Сан-Франциско отправился через океан на том же пароходе, но господину теперь не оказывали внимания, а просто «глубоко спустили в просмоленном
     фобе в черный трюм».
     Громадный корабль, создание человеческой гордыни, все так же, как и раньше, режет океанскую волну. В едином ритме работает «подводная утроба» парохода. Наемная пара профессиональных танцоров медленно кружится среди других пассажиров на палубе океанского корабля, а под палубой в трюме лежит в гробу труп миллионера из Сан-Франциско. Далее Бунин продолжает: «И никто не знал ни того, что уже давно наскучило этой паре притворно мучиться своей блаженной мукой под бесстыдно-грустную музыку, ни того, что стоит глубоко, глубоко под ними, на дне темного трюма, в соседстве с мрачными и знойными недрами корабля, тяжко одолевавшего мрак, океан, вьюгу...»
     Никому нет дела до того, что в недрах «Атлантиды» болтает мертвой головой господин из Сан- Франциско. Вот так прошла жизнь человека, не оставившего ничего после себя. Даже имя его уже никто не помнит. А в мире не почувствовали эту потерю. Все идет своим чередом, все дальше уходит в океан «Атлантида». Она может уйти на дно со всеми пассажирами, как одноименная легендарная страна, но ничего не изменится. Только новое создание «гордыни Нового Человека со старым сердцем» станет бороздить океан.
     Прочитав этот рассказ, невольно спрашиваешь: в чем же сам Бунин видел смысл человеческой жизни? Мне кажется, что для писателя одним из главнейших чувств была любовь.
     Цикл рассказов «Темные аллеи» - это гимн любви. Она прекрасна, величественна, в ней нет и намека на пошлость.
     В рассказе «Три рубля» из желания молодого литератора поразвлечься развивается трагическая история любви двух сердец, прерываемая смертью. Не всегда во внешней красоте заключена добрая душа. История жизни мальчика, лишенного матери и любви отца, ненавидимого красивой мачехой, стала сюжетом рассказа «Красавица», где самый отталкивающий образ является внешне самым привлекательным. Для Бунина гораздо важнее внутренняя красота, именно ей отдана любовь автора. С какой теплотой нарисован образ мальчика в рассказе «Дурочка»! Несчастье маленького человека и его мамы усилено авторским участием. Мне врезались в память последние строки рассказа: «Он был урод... Но когда он улыбался, он был очень мил». Эти слова не мог написать равнодушный к чужому горю человек. Это должно идти от сердца.
     Нельзя оставаться безучастным, читая о судьбе офицера из рассказа «Кавказ». Потеряв любовь жены, он искупался в море, надел чистое белье, выпил кофе, выкурил сигарету, затем поднялся в номер, «лег на диван и выстрелил себе в виски из двух пистолетов». У человека отняли любовь, и ему стала ненужной сама жизнь. Жизнь без любви - ничто. Именно это чувство правит миром, а не деньги господина из Сан-Франциско.
     Бунин, тонкий исследователь человеческой души, в своих произведениях глубоко передает внутреннее состояние героя, его переживания и радости, а также показывает окружающий его мир, неразрывно связанный с человеком. В своем творчестве он исходил из парадоксального наблюдения: «Человек знает, что он не знает...» «Противоядием» такому состоянию избраны «костер труда» и естественная природа, в которой, по признанию Бунина, «все меня мучает своей прелестью».
     Великий русский писатель-гуманист навсегда останется для меня певцом любви, счастья, милосердия, и никогда не уйдут из моей памяти «Темные аллеи», «Господин из Сан-Франциско», «Братья» и многие другие произведения гениального сына России.