Песни А.А. Галича как исторический источник

     Источником информации о прошлом может быть практически все: и осколок кувшина, и обглоданная кость, и надпись, высеченная на камне. Хранят в себе память о минувшем и песни. Важна и тема, на которую они написаны, и образы, созданные поэтом, и сам его язык.
     Тому, кого интересует недавнее прошлое нашей страны, очень много могут рассказать песни Александра Галича. Годы его жизни — 1918—1977. Он родился, когда Россия была охвачена пламенем гражданской войны, юношей пережил Великую Отечественную, хорошо помнил сталинское время, в годы «оттепели» стал известным драматургом и сценаристом, в период так называемого «застоя» эмигрировал из СССР. Он не понаслышке знал советскую историю и писал о ней — писал правду. Именно потому расходились по всей стране его песни на магнитофонных кассетах. Именно потому его ненавидели высокие начальники. Они сначала исключили его из Союза писателей, а потом изгнали из страны.
     Что же мы узнаём о русской истории XX века и о современной поэту советской действительности, когда слушаем песни Галича?
     Мы вспоминаем погибших солдат Великой Отечественной:
     Где полегла в сорок третьем пехота,
     Пехота, пехота,
     Где полегла в сорок третьем пехота
     Без толку, зазря,
     Там по пороше гуляет охота...
     Трубят егеря!
     ( «Ошибка» )
     Мы оказываемся в стране, где чуть не каждый второй — бывший узник:
     Я подковой вмерз в санный след,
     В лед, что я кайлом ковырял!
     Ведь недаром я двадцать лет
     Протрубил по тем лагерям.
     («Облака»)
     Но и послевоенная, послесталинская жизнь оказывается вовсе не веселой. Трудно поэту в мире, где личную жизнь граждан «разбирают» на собраниях («А из зала мне кричат: «Давай подробности!»), касса взаимопомощи не дает человеку денег, потому что «каждый рупь — идет на стройку», а на столе у палачей «икра и балычок».
     В песнях Галича пьют водку, играют в домино, скандалят из-за жилплощади — ведут убогую и тусклую жизнь. И эти же люди получают какие-то почетные звания, выступают на собраниях, знают наизусть лозунги. Они окружены, задушены официальной ложью.
     Время сеет ветры, мечет молнии,
     Создает советы и комиссии,
     Что ни день — фанфарное безмолвие
     Славит многодумное безмыслие.
     
     Здесь завидуют и сплетничают:
     
     И в кино я не ходил: «Ясно, немец!»
     И на танцах не бывал: «Академик!»
     И в палатке я купил чай и перец:
     «Эко денег у него, эко денег!»
     
     («Баллада о стариках и старухах,
     с которыми я вместе жил
     и лечился в санатории
     областного совета...» )
     Здесь подслушивают И пишут доносы:
     ...Я сижу, гитарой тренькаю.
     Хохот, грохот, гогот, звон...
     И сосед-стукач за стенкою
     Прячет в стол магнитофон...
     ( «Желание славы» )
     Но сквозь «фанфарное безмолвие» прорывается голос, который говорит, выкрикивает правду. О себе самом, о своих единомышленниках, писавших «в стол», публиковавшихся в «самиздате» и за границей, о них, рисковавших свободой, но сохранивших совесть и честь, пел Александр Галич:
     Я выбираю Свободу, —
     Но не из боя, а в бой,
     Я выбираю Свободу
     Быть просто самим собой.
     ( «Я выбираю Свободу» )
     И это тоже правда о недавней истории России: одни выбрали ложь и сытость, другие — внутреннюю свободу — и судьбу узников и изгнанников.
     Чтобы открыть книгу Галича, поставить в магнитофон его кассету, нужно мужество. Будет стыдно и горько. Ведь это не чужая, а наша история и наша боль. Чтобы излечиться, надо знать правду. «Спрашивайте, мальчики!» — призывал Александр Галич. И мы продолжаем спрашивать, читая его стихи и слушая песни.