Ранняя лирика А.А. Вознесенского

     ...Большое счастье выпадает на долю тех,
     которые еще в ранней молодости находят самих себя
     и свои основные целевые устремления.
     Г. Кржижановский
     Андрей Вознесенский — поэт одаренный и своеобразный. Ему присуще чувство современности, тяга к многозначности образов, напряженный лиризм. Его творчество характеризуется сжатыми ассоциациями и неологизмами, часто гротескными метафорами. Он не похож ни на кого другого. Работает серьезно, много и выпустил более десяти сборников.
     Его стихи начинают появляться в шестидесятые годы. Уже в первых сборниках «Парабола» (1960), «Мозаика» (1960), «Треугольная груша» (1962), «Антимиры» (1964) проявилась творческая индивидуальность поэта. Поиски индивидуального пути не привели Андрея Вознесенского к отрыву от классической традиции, но заставили лишь творчески, по-своему ее осмыслить.
     В семье поэта знали и ценили искусство. В юности Андрей Вознесенский увлекся архитектурой, серьезно занимался живописью, затем пришли литературные увлечения Маяковским, Пастернаком, Лоркой и Гоголем.
     Говоря о творчестве Вознесенского, позже Николай Асеев скажет, что «родственность Вознесенского Маяковскому несомненна. И не только в необычном строе стиха — она в содержании, в глубокой ранимости впечатлениями...».
     Драматизм, столь присущий лирике Андрея Вознесенского, возникает там, где происходит столкновение нового отношения к миру с реальными противоречиями современной действительности. В поэзии начинающего художника есть четкая граница между тем, что любит и что ненавидит он всеми силами своей души. Поэта ранит издевательство над искусством, над художником, нарисовавшем портрет Маяковского на асфальте, а пешеходы, почти не глядя, «бросают мзду» и топчут ногами его произведение. А на асфальте, «как рана», проступает лицо Маяковского: «Это надо ж — рвануть судьбой, чтобы ликом, как Хиросимой,— отпечататься на мостовой!» Поэт не может примириться ни с трагической гибелью актрисы Мэрилин Монро, распроданной ловкими продюсерами, ни с оскорблением самого имени «женщина», ее чистоты и нежности:
     Невыносимо, когда раздеты
     во всех афишах, во всех газетах,
     забыв, что сердце есть посередке,
     в тебя завертывают селедки.
     Глаза измяты, лицо разорвано...
     Лиризм Вознесенского — это страстный протест против опасности духовной Хиросимы, то есть уничтожения всего подлинно человеческого в мире, где власть захватили вещи, а на «душу наложено вето». Отчетливо звучит в его поэзии призыв к защите всего прекрасного, особенно в таких его стихотворениях, как «Охота на зайца», «Отзовись!», «Первый лед», «Бьют женщину».
     Непримиримость ко всяким проявлениям антигуманизма обретает у Андрея Вознесенского точный исторический характер. Так в стихотворении «Гойя» (1959) образ художника является символом высокой человечности, а голос Гойи — это голос гнева против ужасов войны, против зверств реакции.
     Я — горе.
     Я — голос
     Войны, городов головни
     На снегу сорок первого года,
     Я — голод,
     Я — горло
     Повешенной бабы, чье тело, как колокол,
     било над площадью голой...
     В стихотворении «Зов озера» (1965) поэт страстно продолжает эту линию. Спокойное тихое озеро — творение рук человеческих, но рук кровавых. Да, здесь были захоронены, а затем залиты водой жертвы нацистов, замученные и убитые ими люди из гетто:
     Наши кеды как приморозило.
     Тишина.
     Гетто в озере. Гетто в озере
     Три гектара живого дна.
     В его стихах звучит голос и тех, кто выдержал смертную борьбу с нацизмом, кто по праву мог сказать: «Взвил залпом на Запад — я пепел незваного гостя!», а также и голос нового поколения антифашистов, призывающих не забывать об угрозах новой войны, уже атомной. В поэме «Оза» основной мотив — стремление защитить свою юную любовь от угрозы чудовищной войны, от обездушенной цивилизации, что грозит уничтожением миру. Поэма начинается гимном «Аве, Оза», полным высокого напряжения чувств:
     А может, милый друг, мы впрямь сентиментальны?
     И душу удалят, как вредные миндалины?..
     Ужели и любовь не модна, как камин?
     Аминь?
     Его героиня принадлежит реальности, она чудесное сочетание атомов. Но это «сочетание частиц» легко разрушить, стоит атомному взрыву «изменить порядок»! И он предостерегает человечесство:
     Поздно ведь будет, поздно!
     Кто же угрожает героине поэмы? И тут возникает сатирический образ «мира навыворот». Особую остроту отрицания вызывает мир бездушных роботов, тех, кто готов ради бизнеса ввергнуть человечество в ужас и муки атомной войны. Этот уродливый мир ненавистен герою поэмы, мир, в котором утеряны все подлинные чувства, отвергнуты глубина и сложность человеческой мысли, осмеяны нежность и чистота:
     ...Некогда думать, некогда,
     в офисы как в вагонетки,
     есть только брутто, нетто —
     быть человеком некогда!
     Этому бесчеловечному миру поэт противопоставляет юность земного шара в зареве Октября. Образ естественного мира, мира человечности рисует поэт:
     Край мой, Родина красоты,
     Край Рублева, Блока,
     Где снега до ошеломления
     завораживающе чисты...
     И тема любви переплетается с историей противоборства двух антимиров. В поэме развертывается острый непримиримый спор лирика и с «зарубежным другом», и с модернистом—«разочарованным» современником. Поэт отвергает возможность отказа от красоты человеческой личности. Лирик спорит с модернистом нарочито грубо:
     Как сказать ему, подонку,
     Что живем не чтоб подохнуть —
     Чтоб губами тронуть чудо
     поцелуя и ручья.
     Любовная лирика поэта неизменно оказывается шире и глубже своего назначения. Обращение поэта к сложному и прекрасному «чуду любви» неразрывно связано с благоговейным чувством удивления перед неповторимостью человеческой личности, ее творческими силами.
     Лирический образ героини у Вознесенского часто сливается с природой, воплощает ее наивную и добрую красоту. Героиня видится ему то «как мокрая ветка ольховая», то как «горный родничок». Поэт прибегает к фольклорной традиции, когда деревья говорят человеческими голосами.
     Его лирический герой протестует против всякой лжи, предостерегает любимую от растраты чувств: «...потерять себя — не пустяк — вся бежишь, как вода в горстях...»
     В своих стихах Андрей Вознесенский сумел выразить страстную веру в человека и активное неприятие антагонизма, которые составляют отличительную черту нашего современника — гражданина нового общества.